2002.08.19, Автор: Игорь Терентьев2280 прочтений

Эволюция растровых форматов

Теги: От редактора От редактора Publish

Растровая и векторная графика лежит в основе издательских процессов. С точки зрения удобства использования векторная графика, безусловно, предпочтительнее. Однако...

Терентьев Игорь Растровая и векторная графика лежит в основе издательских процессов. И DTP-революция началась с того, что на компьютерах Apple Macintosh появились первые, пока еще примитивные инструменты для создания и обработки графики, а лазерные принтеры обеспечили вывод макетов с минимально приемлемым качеством. С тех пор утекло немало воды, но принцип работы любого верстальщика остался неизменным — берутся растровые и векторные файлы и объединяются в одном макете.

С точки зрения удобства использования векторная графика, безусловно, предпочтительнее. Чистая математика — минимальные объемы файлов, возможность масштабирования и вывода на любое устройство без какой-либо потери качества. Однако переводить в цифровой вид реалии окружающего мира гораздо проще растровыми изображениями. Фотографируем, сканируем, а на выходе получаем растровую картинку. Что с ней делают дальше? Правильно: упаковывают в файлы различных форматов.

Любопытно проследить за эволюцией форматов для хранения растровых изображений. Первые форматы, разработанные для стандартных настольных компьютеров, позволяли хранить лишь картинки строго ограниченных размеров. Количество градаций цветов — никакое, только ч/б штриховая графика. Естественно, профессионалов в допечатной подготовке эта ситуация не устраивала, и дальнейшее развитие пошло по двум основным направлениям: расширение возможностей сохранения информации о цвете и сжатие файлов.

Человеческий глаз различает около 128 градаций серого цвета, поэтому первоначально посчитали, что 8 разрядов (256 градаций) должно было хватить с запасом. В модели RGB базовых цветов три — понадобились уже 24 разряда на пиксель, а для файлов CMYK — все 32. В дальнейшем для получения результатов максимального качества при профессиональном сканировании признали необходимым сохранять 12, а потом и 16 разрядов на каждый цвет — так появился 48-разрядный формат.

Такой глубины цвета хватало всем, но сама информация о цвете была аппаратно-зависимой. Например, сканер преобразовывает цвета оригинала в числовые значения с определенными искажениями. Поэтому одновременно с увеличением разрядности возникла необходимость сохранять в формате файла также информацию о том, как был искажен цвет относительно исходного, — профиль устройства. Это тоже было сделано. И при дальнейшей обработке кроме числовых значений цветов для каждого пикселя программы уже могли использовать для более точной передачи цветов встроенный в файл профиль. Еще один способ более точного сохранения цветовой информации – сохранение данных о цвете в моделях, учитывающих особенности зрения человека, например LAB. Форматы были пополнены и такими возможностями.

Одна из последних вариаций на тему профилей — технологии, в которых данные о режимах экспонирования при съемке на цифровую камеру сохраняются вместе со снимком, что должно обеспечить улучшение воспроизведения цветов оригинального изображения при печати.

Мы прошлись по одной эволюционной ветви, а параллельно развивалась и другая. Каждый шаг по увеличению разрядности хранимого цвета и добавлению в формат файла другой информации приводил к радикальному росту объема данных в пересчете на каждый пиксель. Пришлось заняться сжатием данных.

Сначала были реализованы методы компрессии без потерь (уменьшали объем файла в несколько раз), затем пришло время более сложных алгоритмов, которым за счет отбрасывания наименее значимых данных об изображении удавалось обеспечить степень сжатия в десятки и даже сотни раз. Наиболее экзотические технологии, опирающиеся на теорию фракталов, вычленяют из картинки отдельные объекты, описывая их поведение и последующее «размножение» математическими формулами.

Куда заведет нас дальнейшая эволюция форматов растровых изображений? Учитывая продолжающийся рост вычислительных мощностей, можно предположить, что рано или поздно в полиграфических приложениях высокого класса научатся относительно недорого захватывать, обрабатывать и сохранять самую полную информацию о цвете — спектральную. Это потребует создания соответствующих форматов файлов. Но параллельно возрастет и роль технологий сжатия данных (и все более изощренных) с потерями — скорее всего, такие файлы будут гораздо активнее, чем сейчас, использоваться для допечатной подготовки. Особенно, когда требования к качеству печатной продукции незапредельные.

Архив журналов в свободном доступе.

На ту же тему:
  • На пути к этикеточному чёрному ящику

    Судя по ответам в нашем традиционном опросе на сайте, общее направление движения к «цифре» для большинства руководителей флексотипографий — дело решённое. Конечно, мы ставили гораздо более узкий вопрос, чем заявленная тема номера по итогам нашей конференции «Цифровая трансформация во флексотипографии». Мы предлагали только высказать мнение на тему «Стоит ли внедрять цифровую печать во флексотипографии?», не касаясь перехода на цифровые техпроцессы и послепечать.

     

  • Бублик автоматизации и другие вкусности

    Продолжаем заботиться об удовлетворении интеллектуального голода наших читателей. По заветам всех бабушек особое внимание уделяем мучному. Да, мы в курсе, что десерт подаётся последним и к чаю, но в нашем случае сладкое оказалось темой номера. Не спрашивайте, почему на обложке бублик. Так тему автоматизации интерпретировало причудливое воображение одного из дизайнеров прекрасной студии Tomatdesign. Наш вариант объяснения — это метафора идеальной (но недостижимой) автоматизации, охватывающей все аспекты деятельности типографии. Не только на 360° по окружности, но ещё замыкающейся в трёхмерную фигуру — тор. Впрочем, вы можете придумать и собственное объяснение…

     

  • Зачем нам рекорды?

    Когда мы готовили тему номера, казалось, что собрать в неё достаточное количество рекордов, имеющих отношение к полиграфии, будет сложно. Ведь у нас — индустрия, а не спорт, сама суть которого заключается в достижении всё новых и новых рекордов. Однако это оказалось совсем не так. Причём некоторые рекорды по разным причинам даже не попали в статью.

     

  • Точки оцифровки

    В процессе подготовки к нашим конференциям на общую тему цифровой трансформации, но для разных аудиторий — офсетных и флексографских типографий — я обращал больше внимания на то, как полиграфисты, не относящие себя к «цифровикам», на самом деле уже давно и много пользуются преимуществами цифровых технологий. Да, безусловно, цифровая печать находится в сердце цифровой трансформации отрасли. Однако цифровые технологии уже пронизывают полиграфию сверху донизу. Причём даже на предприятиях, которые не особенно торопятся в цифровую эпоху, точек цифровизации — множество!

     

  • Путеводитель по широкому формату

    Тема номера — FESPA 2018. Эта выставка, когда-то бывшая нишевой и нацеленной на специальные виды печати — трафаретную, тампонную и др., вместе с индустрией пережила успешную цифровую трансформацию и активно растёт. Теперь основу её экспозиции составляют широкоформатные принтеры, а также необходимые для их нормального функционирования решения — от RIP и полномасштабных систем автоматизации до послепечатного оборудования, запечатываемых материалов и чернил.

     

  • Самая личная полиграфия

    Четверть века назад, когда миру были представлены первые цифровые печатные машины, одной из главных сфер их будущего применения была заявлена персонализированная печать. Это было вполне разумно, ведь именно способность «цифры» свободно менять содержание каждого отпечатанного экземпляра являлась неоспоримым преимуществом новой технологии по сравнению с привычными аналоговыми способами печати, «отягощёнными» формными процессами.

     


comments powered by Disqus