2004.12.06, Автор: Анна Шмелева10692 прочтений

Корреляция шрифтов

Теги: Типографика Publish

Знакомство со шрифтами будет не практичным и неполным, если не уделить внимания их сочетаемости друг с другом.

Знакомство со шрифтами будет не практичным и неполным, если не уделить внимания их сочетаемости друг с другом.

По мере того, как шрифтовые дизайнеры представляют публике новые разработки, выбор шрифтов для конкретной работы усложняется. На первый план выходит уже не их качество (в целом, заметно повысившееся), а эффективность совмещения. Несочетаемые гарнитуры вызывают безотчётное раздражение, придавая изданию неуловимый, но явственный душок провинциальности и дилетантства. Напротив, грамотный подбор шрифтового материала — непременное условие профессиональной работы. О сочетаемости шрифтов можно сказать многое — от философских обоснований до практических советов. С них и начнём.

Просто, но со вкусом

Как известно, умный в гору не пойдёт. Вот и подбор гарнитур можно упростить до предела — вы проявите грамотность и знание модных тенденций, если обойдётесь одной-единственной, но очень развитой супергарнитурой, подобной тем, над которыми сейчас работают ведущие дизайнеры мира. Считается ценным и перспективным объединять не только жирные, полужирные, узкие, широкие, прямые и курсивные, но и варианты с засечками и без, заголовочные начертания, неалфавитные символы, капитель. Число начертаний такого шрифта может перевалить за сотню. Например, у Тезиса (Thesis), разработанного голландским художником Лук[ас]ом де Гроотом (Luc[as] de Groot), их даже с избытком — более 300.

Супергарнитурой таких масштабов можно сделать что угодно. Это так удобно, что в типографически благополучных странах стало почти стандартом. В одном шрифте найдутся начертания для основного текста, заголовков, колонтитула, примечаний и сносок. Об их гармоничности можно не думать — автор шрифта всё предусмотрел. Возникает вопрос: доступны ли всем современные супергарнитуры, существуют ли они в кириллице?

Ответ весьма неожиданный: всё не так плохо, как мы привыкли считать. Задача «догнать и перегнать Америку» здесь, конечно же, нереальна, да её никто и не ставит. Но работа в том же направлении активно ведётся и у нас: уже есть ITC Официна (ITC Officina Sans & Serif) Эрика Шпикермана и Юста ван Россума (Erik Spiekermann & Just van Rossum) как в брусковом, так и в рубленом варианте, кириллицу доработали Тагир Сафаев и Ольга Чаева; есть близнецы Масон Сериф и Масон Санс (Mason Sans & Serif) Джонатана Барнбрука (Jonathan Barnbrook), дизайнер кириллической части Владимир Ефимов. Если просмотреть последний каталог ParaType, будет ясна тенденция к разрастанию гарнитур. Так, в кириллической ITC Франклин Готик (ITC Franklin Gothic) 22 начертания, в FF Мета (FF Meta) — 20, в Битстрим Купер (Bitstream Cooper) — 10,в ITC Бодони (ITC Bodoni) — 7, в Прагматике (Pragmatica) — 52. И работа над развитием популярных шрифтов продолжается; имеет смысл постоянно держать руку на пульсе шрифтовой жизни.

Банальности

Типографика — область искусства, где повторения общеизвестного совсем неплохи, и бояться их незачем. Ещё один способ оградить себя от всяких затруднений — применить самые простые шрифтовые пары Таймс/Гельветика (Times/Helvetica), Ньютон/Прагматика (Newton/Pragmatica) или чуть более современные ITC Гарамон/ITC Франклин Готик (ITC Garamond/ITC Franklin Gothic), ITC Чартер/ФриСет (ITC Charter/FreeSet). Трудно ошибиться, используя всего два шрифта — антикву и гротеск. Одновременно вы уважите правило, гласящее, что на одной странице не применяется больше 2-3 гарнитур. Но больше-то и не нужно, учитывая сказанное выше о числе начертаний. Кстати, правило трёх гарнитур в последнее время модно нарушать, так что, соблюдая его, вы окажетесь оригинальны.

Несколько менее тривиальный ход — опять довериться профессионалам, только уже при покупке библиотеки шрифтов. Приобретая шрифты у разработчика, можно попросить сочетающиеся гарнитуры.

Разъяснения

Но всё-таки любые правила скучны для тех, кто склонен давать волю фантазии. Совет на этот случай таков: выбирайте любое сочетание, только пусть оно будет вразумительным и осмысленным. Разберитесь, чем обусловлен контраст шрифтов и для чего он вам нужен. Наименее удачными признаны сочетания без очевидного контраста, но и без сходства; где нет гармонии, различия смазаны и случайны. Особенно скверны сочетания разных версий одного рисунка. Сохрани вас Бог от использования вместе Прагматики и Гельветики, Таймса и Ньютона, а также близких по рисунку Ориджинал Гарамона и ITC Гарамона (Original Garamond/ITC Garamond), Гельветики и Универса (Helvetica/Univers), ITC Бодони и Дидоны (ITC Bodoni/Didona). Да и зачем, скажите на милость, это было бы нужно?

То, что вы хотите сказать шрифтовым оформлением текста, должно звучать внятно. Именно этой цели и служат контрасты шрифтов — как, впрочем, и любые контрасты в дизайне. Ни одна аудитория не любит, когда перед нею кто-то мямлит и переминается с ноги на ногу — а упомянутые шрифтовые сочетания выглядят именно так.

Уходя с проторенных дорог, вы, может быть, захотите совместить разные гротески и разные антиквы. Здесь универсальных советов нет, остаётся лишь быть внимательным. Например, открытые и закрытые гротески плохо сочетаются. Если два шрифта применяются в близких кеглях, то ключевую роль играют цвет и пропорции — они должны гармонировать.

Есть шрифты, которые считаются «дружественными» и гармонируют с большим числом различных гарнитур; другие же, по мнению специалистов, в дизайне «тянут одеяло на себя». Правда, мнения о сочетаемости рисунков могут сильно расходиться. Чем своеобразнее, ярче и оригинальнее шрифт, тем, как правило, хуже он терпит соседей.

Но можно совместить даже несочетаемое, если утопить невнятность сочетания рисунков в ярком контрасте чего-нибудь другого, например, насыщенности и кегля. Даже ITC Гарамон с Ориджинал Гарамоном или Мыслью могут ужиться, если первый применён в крупном и жирном заголовке, а второй — в мелком тексте. Самая тонкая Прагматика может оказаться совсем неплохой рядом со сверхжирным Универсом.

Идеи и мнения

В зарубежной литературе встречается немало советов по сочетанию шрифтов — вплоть до развёрнутых таблиц на десятки шрифтовых пар. Часть советов и примеров перекочёвывает в наши издания, причём в неизменном виде. К сожалению, там зачастую фигурируют шрифты, не имеющие кириллических версий. Да и когда кириллица присутствует, следует понимать, что кириллический Таймс — не совсем то же, что Таймс оригинальный. А раз уж речь зашла о Таймсе, вспомним, что русскоязычных Таймсов (как и Гельветик) много, и чем качественней выполнена кириллизация шрифта, тем лучше он сохраняет все свойства латинского прототипа. У латинского шрифта свой строй, своя графика, соответственно, и нюансы сочетаемости могут различаться. Смотрите и пробуйте!

Известный канадский исследователь типографики Роберт Брингхерст (Robert Bringhurst) советует выбирать для совместного использования шрифты одного дизайнера. Независимо от разновидностей и групп, к которым они формально относятся, всегда найдётся глубокое внутреннее родство.

Другой логичный совет — обратить внимание на историю шрифта, на ту внутреннюю идею, которую он стремится выразить. Многие шрифты носят отпечаток времени. Либо они сознательно созданы автором в духе того или иного исторического периода, либо имеют собственную историю применения.

Не упускайте этого из вида — и станет ясно, почему, к примеру, Академическая в тексте так странно смотрится с заголовками, набранными сверхжирным ФриСетом. Зато её сочетание со старыми гротесками вопросов не вызывает.

Похоже объясняется, почему так плохо гармонирует с остальными шрифтами Курьер. Ведь это шрифт пишущей машинки и допотопного принтера, царивший там, где других шрифтов не было и в помине. Сейчас он — символ технической простоты и программистски-презрительного отношения к оформлению текста. Ещё он прочно ассоциируется с программным сбоем, когда ваш принтер «забывает» о том, что на свете есть какие-то шрифты, кроме Курьера… Мы просто-напросто не привыкли видеть Курьер в сочетании с чем-либо.

Зато в зарубежной типографике Курьер подобных свойств не имеет. Там это всего лишь один из многих шрифтов машинописного типа, существующий во множестве прекрасных версий и рекомендуемый к применению с Баскервилем и многими другими.

Очень часто шрифт напоминает не только о времени, но и о месте, явлении, событии. Он может перенести читателя в университетскую библиотеку или в международный аэропорт, в великосветский салон или на уличный митинг. Сочетаемость шрифтов трудно отделить от сочетаемости их со всем остальным: форматом издания, параметрами вёрстки, качеством и цветом бумаги, иллюстрациями, темой и литературным стилем. У газет, журналов, книг, выставок и уличных вывесок разные традиции шрифтового оформления. Выбор шрифтов для книги не всегда будет хорош в журнале, и наоборот.

По мере движения к вершинам мастерства правил сочетаемости шрифтов оказывается столько, а границы их применения размываются так сильно, что проще вовсе отказаться от правил в пользу творчества и интуиции. Согласно мнению автора многих успешных шрифтовых проектов Тагира Сафаева, на свете нет абсолютно несочетаемых шрифтов. Самая неожиданная шрифтовая «команда» может эффективно сработать, будучи применённой в нужном месте и должным образом.

Выбор шрифтового сочетания чем-то похож на сочинение стихов: как поэт отыскивает рифму к удачной строчке, так и дизайнер ищет компаньонов приглянувшемуся шрифту. Иногда он чувствует, что первоначальный замысел нужно слегка изменить, и корректирует сделанное.

У ведущих дизайнеров, типографов обычно есть излюбленные сочетания шрифтов. Чтобы рассмотреть их, возьмём наугад несколько примеров с книжной полки.

Ежемесячный журнал «Юный натуралист», № 2, 1976

От шрифтов пестрит. Тексты набраны Академической, Журнальной рубленой и Литературной гарнитурами. Заголовок передовой статьи — Газетная рубленая (сейчас её цифровая версия находится в каталоге фирмы «Интермикро»), текст — Академическая полужирная. Далее сочетаются: светлая Академическая, полужирная Журнальная рубленая и Литературная в примечаниях. Затем Журнальная рубленая выступает в заголовке, Академическая остаётся текстовой, а курсивная Литературная выполняет вспомогательные задания. В подзаголовках появляется гротеск, носивший в те годы немудрёное название Рубленая гарнитура. Во второй части журнала оформление становится ещё «веселее»: заголовки набраны декоративным шрифтом 1812 год (сделанным к юбилею в 1912 г.), гарнитурой Древняя (близкий к ней по рисунку Гермес есть в библиотеке шрифтов ParaType), шрифтом Коринна для ручного набора (не точно совпадающим с нынешней цифровой ITC Korinna) и Пальмирой. Текст в разделе «Клуб Почемучек» набран гарнитурой Школьная, а заголовки всё той же Рубленой. Журнал, по-видимому, печатался офсетной печатью, в результате чего все шрифты несколько «растиснуты» и выглядят жирнее, чем было предусмотрено. Что же до них самих, то здесь задействовано практически всё, чем располагало на тот момент издательство «Молодая гвардия». Как видим, основные составляющие вёрстки 70-х — Академическая, Журнальная рубленая, Литературная, Газетная рубленая и Школьная — благополучно дожили до наших дней и имеются и в современных цифровых библиотеках. Если повторить те же сочетания в дизайне сейчас, родится эффект путешествия во времени.

Ежемесячный журнал «Новый мир», № 10, 1996

Комментировать почти нечего. Прошло 20 лет, и журналы перешли на компьютерную вёрстку, но набор шрифтов оставлял желать… Весь журнал набран одним, весьма невразумительным шрифтом, чьё название Тип Таймс метко отражало его сущность. Это действительно был не Таймс, а что-то «типа этого», доставшееся журналу в наследство из 80-х. Сейчас он канул в Лету, вытесненный более качественными версиями Таймса (например, Ньютон). Впрочем, если вам попадётся шрифт под названием Респект с индексом IM («Интермикро») — это и есть наш знакомый из скудного перестроечного набора.

Иллюстрированный еженедельник «Большой город», № 9, 2003

Очень красивый и стильный проект, к сожалению, быстро утративший блеск первоначального замысла. Сочетание шрифтов классическое: гротеск/антиква. В качестве текстовой антиквы выбрана Октава, оригинальный шрифт Владимира Ефимова. Окружающий её со всех сторон (от аршинных заголовков до выходных данных издания) рубленый шрифт — Гротеск Любопытный, кириллизованный Сафаевым специально для журнала. Латинскую часть шрифта разработал в 1997 г. Тобиас Фрер-Джонс на основе гарнитуры Bell Gothic (C.H.Griffith, 1937).

Еженедельный журнал «Итоги», 2004

Шрифт — знаменитый ФриСет. Един во всех лицах. Подобно соевым бобам, превращающимся в руках кулинаров в первое, второе и третье, он безотказно работает и в заголовках, и в тексте, и во всех элементах дизайна, причём журнал ничуть не кажется однообразным и скучным. Живая иллюстрация к сказанному в начале статьи. «Соевый» дизайн не только удобен и практичен, но также моден и престижен. Были бы только подходящие гарнитуры!

ФриСет разработан Сафаевым в 1992-99 гг. на основе шрифта Frutiger фирмы Mergenthaler Linotype (1976), созданного Адрианом Фрутигером.

Еженедельный журнал «Русский Newsweek», 2004

Такие крупные успешные издания часто делают своей визитной карточкой шрифты, созданные специально для них. При открытии региональных отделений непременно делается заказ на локализацию фирменных шрифтов, чтобы сохранить характерный облик оригинального журнала или газеты. В американской версии журнала используется шрифтовая пара Vinsent (антиква)/Knockout (гротеск). Vinsent разработан Мэтью Картером (Matthew Carter) специально для Newsweek. Рисунок основан на ранних работах лондонского словолитчика начала XIX в. Винсента Фиггинса, известного введением в обиход брусковых шрифтов. Knockout — обширная супергарнитура, очень популярная в американской прессе (New York Times Magazine, Premier, Sports Illustrated и др.). Автор — американский дизайнер шрифта Джонатан Хёфлер (Jonathan Hoefler). Кириллические версии обеих гарнитур создал в 2004 г. Сафаев.

Ежедневная газета «Коммерсантъ», 2004

Послеперестроечный властитель дум, введённая которым в начале 90-х мода на Гарамон не изжита до сих пор, сейчас работает гротеском Гелиос (отечественная версия Гельветики) и антиквой, сделанной по заказу на основе шрифта Свифт голландского художника Герарда Унгера (Gerard Unger). Схема всё та же: антиквой набирается слитный текст статей, а гротеском — вся служебная информация и небольшие заголовки. Отличие от схемы «Большого города» лишь в том, что заголовки и подзаголовки делаются тоже антиквой. Как и Knockout в Newsweek, Гелиос в «Коммерсанте» выбран, видимо, потому, что имеет достаточное число начертаний.

Литература
  1. Сафаев Т. Антиква+гротеск (шрифтовые соответствия в типографике) // «Лаборатория рекламы», № 1, 2002, с. 18–23.
  2. Bringhurst Robert. The Elements of Typographic Style. Version 2.5. Hartley & Marks Publishers, Canada, USA, 2002.
  3. Carter Rob, DeMao John, Wheeler Sandy. Working with Type: Exhibitions. RotoVision, 2000, pp. 56–57.
  4. Spiekermann Eric & E.M.Ginger. Stop Stealing Sheep. Adobe Press, 1993, pp. 88–112.

Об авторе: Анна Шмелёва (anna@child.ru), независимый автор, пишет статьи о шрифтах и типографике.

Архив журналов в свободном доступе.

На ту же тему:

comments powered by Disqus