ПОБЕДИВШИЕ? ПОБЕЖДЁННЫЕ?

Ликуйте — цифровая революция в фотоиндустрии свершилась! Благодаря мощнейшей рекламной кампании каждый гражданин знает о «плюсах» «цифры» и «недостатках» плёнки, а перед массами начинающих фотографов вообще не стоит вопрос, какую камеру приобретать, — они просто ничего не слышали о классической галогенсеребряной фотографии.

Ассортимент плёночных фотокамер в магазинах сократился до двух дюжин (включая профессиональные зеркалки), а количество цифровых моделей перевалило за сотню. В 2002 г. в Москве на каждые пять проданных 35-мм зеркальных фотокамер приходилось две цифровых, к концу прошлого года показатели сравнялись. По мнению большинства аналитиков, «цифра» вытеснила плёнку со всех позиций, отведя последней скромную, но почётную роль носителя высокохудожественного фотообраза.

Есть, правда, и другое мнение. Некоторые фотографы полагают, что эйфория всеобщей оцифровки — результат грамотно организованной маркетинговой кампании, базирующейся на любви народа ко всему компактному, эргономичному и высокотехнологичному. Наша редакция не разделяет столь консервативную точку зрения, но для большей объективности решила выслушать непосредственных пользователей фотокамер. В нашем круглом столе приняли участие студийные и репортажные фотографы Павел Горюшкин, Михаил Шиманов, Николай Чернышёв и Александр Лапин (преподаватель курса «Композиция в фотографии» журфака МГУ).

Николай Чернышёв

Н. Ч.: Вопрос сложный, и вот почему. Сами по себе цифровые технологии никогда не противопоставлялись плёнке. Цифровой способ хранения и редактирования изображения — всего лишь этап в развитии фотографии (или, переводя буквально это слово, светописи). Цифровой файл чрезвычайно удобен и, образно говоря, жизнестоек — в этом смысле «цифра» победила давно. Вспомните, лет десять назад профессионалы, снимающие на негатив или слайд, стремились побыстрее отсканировать изображение, чтобы удобнее было работать дальше. Вот вам и «цифра»! Сейчас цифровое изображение создаётся непосредственно в камере. Это иной технический уровень, но суть фотографии не изменилась.

М. Ш.: Согласен. Даже если грубо сравнивать плёночные и цифровые камеры, корректно говорить только о 35-мм плёночных аппаратах и построенных на их основе компактных цифровиках. Крупноформатная (и отчасти среднеформатная) техника похожа на конструктор Lego, состоящий из массы взаимозаменяемых частей. Здесь наглядно видно, что матрица или плёнка ведут себя куда скромнее на фоне оптики, возможности подвижек и т. п. Можно снять несколько кадров с плёночным задником, затем поменять его на цифровой.

П. Г.: В зависимости от ситуации. В вопросе частично содержится ответ. Цифровая запись действительно прогрессивнее, прежде всего, с точки зрения хранения изображения и его дальнейшей обработки. Всё-таки Photoshop — гениальное изобретение! Но создание фотоснимка — это не только его запись. И здесь «цифра» кое в чём уступает плёнке (разумеется, когда речь идёт о полиграфическом качестве).

П. Г.: Съёмка предметов, требующая особой детальности, особенно в макромасштабе, пока ведётся на крупный слайд. И дело не только в большей чёткости изображения. Если предмет объёмный, для обеспечения достаточной глубины резкости приходится использовать значения диафрагмы 45, 64. Таковыми обладают только объективы с центральным затвором, устанавливаемые, в основном, на карданные или среднеформатные камеры.

П. Г.: Это очень дорого. В этом пока главный недостаток серьёзных цифровых аппаратов. Состояние рекламного рынка в России таково, что фотографу не приходится ждать заказов на фотосъёмку стоимостью в 5-10 тыс. долларов. Пока аппарат окупит себя и начнёт приносить прибыль, он попросту устареет.

Михаил Шиманов

М. Ш.: …а иногда и снять несколько дублей с разными значениями экспозиции. Всё верно. Но заказывают работу те, кто готов оплатить результат. Вкладывать же деньги в дорогостоящие цифровые задники сегодня в большинстве случаев неэффективно.

Н. Ч.: Финансовая сторона — увы, часто определяющая. О чём говорить, если у большинства фотографов не хватает денег на профессиональную цифровую зеркалку со сменной оптикой. А ведь современные интерполяционные программы позволяют ей в ряде случаев конкурировать даже со среднеформатным слайдом.

П. Г.: Кстати, 22-мегапиксельный задник для крупноформатной камеры формирует последовательность изображений (результаты фотосессии) на компьютере несколько часов. За это время слайды можно проявить, оцифровать и напечатать.

Н. Ч.: Слово «профессионал» требует расшифровки. Одним (я называю их ремесленниками) важно быстро и качественно выполнить определённый заказ. Их работа не столько творческая, сколь механическая — съёмка для каталогов или репродукционная. Другие не зарабатывают денег, а создают своего рода произведения искусства. Им некуда торопиться, и они снимают на то, что им ближе всего в данный момент, часто на классическую узкоформатную плёнку. Основные же потребители цифровой техники, на мой взгляд, — именно ремесленники, стремящиеся не упустить лишние заказы и минимизировать накладные расходы.

Представьте, что нужно сфотографировать 200 объектов для рекламного буклета, причём время на съёмку ограничено, переснять что-либо на следующий день нельзя. Плёночному фотографу потребуется время на изготовление пробных отпечатков; затем, скорректировав экспозицию, он вновь вернётся к процессу съёмки. А «цифровой» коллега уже успеет сдать работу и получить новый заказ.

А. Л.: Я согласен, что основные потребители цифровой техники — фотографы-ремесленники. Прежде всего потому, что серьёзное отношение к цифровой фотографии ещё не сформировано. Мы её ещё не поняли и не осознали. Пока даже нет чёткого определения понятия «фотография»: это и фото на паспорт, и свадебный снимок, и репродукция для музея, и, разумеется, художественная фотография. Ещё сложнее определить, где начинается искусство. Но критерии существуют, они достаточно объективны, и ясно, что техника играет здесь вспомогательную роль.

Александр Лапин

А. Л.: Нет, конечно. Настоящие фотохудожники, если и будут продолжать снимать на плёнку, то лишь потому, что годами постигали этот тип светописи и не хотят тратить время на освоение новой техники. Им важно успеть другое. Пройдут, может быть, десятки лет, прежде чем фотографы научатся понимать «цифру» душой, а не использовать её по привычке, как плёнку.

М. Ш.: Тем более странно противопоставлять цифровую и плёночную художественную фотографии! Получается: нажали на спусковой крючок перед плёнкой — искусство, перед матрицей — не искусство… Хотя лично я не сводил бы роль фотографа к нажатию на спусковой крючок.

А. Л.: По мере развития фотографии менялось и участие художника в процессе создания отпечатка. Много лет назад он не только ловил момент экспозиции, но и сам занимался проявкой и печатью. С точки зрения искусства последний этап был не менее значим. Потом появилась профессиональная массовая печать, и основной акцент в художественной фотографии сместился на умение выбрать из сотни отпечатков самый интересный. «Цифра» добавит к этому новое поле для творчества — Photoshop.

А. Л.: Классическая плёночная фотография — это игра с непредсказуемым результатом. Фотограф нажимает на кнопку, и… ничего не происходит. Далее — часы томительных ожиданий и переживаний. Что тебя ждёт — полная неудача или крупный «выигрыш»?.. В цифровой фотографии элемент неожиданности (чуда!) минимален.

А. Л.: Сложно сказать. Настоящего искусства всегда мало. Чрезвычайная доступность фототехники привела к тому, что все бросились снимать, хотя к творчеству это мало относится. Это не вина «цифры» — всё началось гораздо раньше, с появления дешёвых плёночных «мыльниц». Хотя по теории вероятностей увеличение общего количества фотографий приведёт к тому, что будет попадаться больше и произведений искусства. Другое дело, что неподготовленный человек их, скорее всего, не заметит и выбросит как неудачные. Поживём — увидим.

Н. Ч.: В ремесленной фотографии, похоже, что так.

М. Ш.: Что-то не припомню, когда последний раз снимал на неё. Я работаю, в основном, либо с цифровой зеркалкой, либо со средним и крупным слайдом.

П. Г.: А у меня бывают случаи, когда бюджет съёмки невелик, и использовать крупный слайд невыгодно, с другой стороны — возможностей «цифры» недостаточно.

Павел Горюшкин

П. Г.: Когда снимаешь модель в движении, буквально ловишь момент, — за полминуты уходит вся плёнка в 36 кадров. Цифровые камеры не могут оперативно писать в буфер такую длинную серию кадров. Разумеется, речь идёт о RAW- или TIFF-формате, который используется в студийной съёмке.

М. Ш.: Большой и быстрый буфер — вопрос времени.

П. Г.: Конечно. Сегодня репортёры, создающие JPEG-изображения для газет и журналов, могут не беспокоиться — для них уже созданы почти идеальные цифровые камеры.

П. Г.: Идеал недостижим. (Смеётся) А если серьёзно, пока остаются чисто технические проблемы. Во-первых, чувствительность матрицы. Для некоторых камер заявляют значения 800 и даже 1600 и 3200 ISO. На деле многие «шумят» уже при значении в 200 ISO, а при 400 «шумят» все цифровики, с которыми мне приходилось работать. Во-вторых, динамический диапазон. Фирмы-производители утверждают, что он больше, чем у всех типов плёнки — слайдовой, негативной, чёрно-белой. Возможно, пиксель и способен «различить» полутона в широком диапазоне ступеней диафрагмы, но о пропорциональной передачи градаций яркости говорить приходится не всегда. Уместна аналогия с любительской негативной плёнкой, специально призванной прощать ошибки экспозиции в две-три ступени при съёмке не слишком контрастных сюжетов. Но соотношение тонов при этом нарушается.

Н. Ч.: Да, матрица, будь она ПЗС, КМОП или иная, с физической точки зрения — более нелинейный объект, чем плёнка. При работе с цифровой камерой, особенно на стадии обработки RAW-изображения, требуется умение, чтобы правильно «вытащить» из «цифры» всю информацию.

М. Ш.: То есть цифровая камера не должна отучать фотографа думать. Профессиональная «цифра» и автоматический режим «навёл-снял» не имеют ничего общего. Мне даже кажется, что для серьёзной работы с цифровиком требуется более глубокая подготовка фотографа.

Н. Ч.: Их нужно правильно воспринимать. Цифровик для фотографа-любителя, занимающегося простейшей домашней съёмкой, действительно сэкономит время и усилия, а результат будет, в среднем, лучше, чем с компактной плёночной «мыльницей». Ускорится работа и для профессионала, но она останется работой.

М. Ш.: С появлением компактных 2-3-мегапиксельников стоимостью в 250-300 долл. продажи плёночных «мыльниц» уже сократились до минимума. Сторонники просмотра слайдов на экране в тёплой компании друзей ещё будут некоторое время снимать на плёночные зеркалки, но дешёвые домашние фотолаборатории и качественные программы обработки изображения заставят и их задуматься. Прогресс — великая вещь! Удобства «цифры» настолько очевидны, что многие полиграфические издания рискуют и переходят на неё раньше, чем того требует их качество; но стремление овладеть современными цифровыми технологиями перевешивает, и, в конечном итоге, они выиграют. Думаю, окончательный переход на «цифру» произойдёт через 5-10 лет, средний и крупный слайд проживут несколько дольше.

П. Г.: Точный прогноз дать сложно — всё зависит от экономической ситуации. В Америке, например, массовой плёночной фотографии сегодня вообще не существует. Единичное же производство плёночной техники, особенно среднеформатной, может просуществовать неограниченно долго.

Н. Ч.: Вариант «слайд—сканер—компьютер» неплох для фотографов, занимающихся художественной съёмкой. Дальше оцифрованное изображение можно печатать или смотреть на экране с помощью современных цифровых проекторов. Между безумно дорогими барабанниками и бюджетными планшетниками есть промежуточное звено — сканеры, стоимостью в 2-3 тыс. долл., которыми, по идее, и должны быть укомплектованы современные фотолаборатории. Но любую идею можно дискредитировать. Очень часто в сервис-центрах стоят дешёвые модели сканеров, отсутствуют сколь-нибудь приличные программы интерполяции и редактирования. Человек покупается на призыв «высококачественное сканирование всего за 30 центов», видит результат и ставит на идее крест. По большей части, это проблема чистоплотности сервис- центров.

Отправляясь на уик-энд с друзьями или в отпуск с семьёй, какую камеру возьмёте с собой?

М. Ш.: Однозначно, цифровую.

П. Г.: Цифровую.

Н. Ч.: У меня есть только профессиональная цифровая камера с набором оптики, а она занимает много места. Но если вопрос транспортировки будет решён, предпочту работать с «цифрой».