Как это делают в "Апострофе"

Разыскивается Ryobi c пробегом не больше 20 млн оборотов и не старше 1989 года.

Систематическими поставками восстановленного полиграфического оборудования компания занялась совсем недавно — с 2000 года. Но по словам руководителя отдела технологий Марселя Шарифуллина, развивается это направление в «Апострофе» очень интенсивно — в течение первого же года было поставлено 28 восстановленных машин.

Компания сразу ограничила выбор оборудования тремя основными параметрами. В «Апострофе» решили предлагать своим клиентам только машины Ryobi, не старше 12 лет и с пробегом не более 20 млн оборотов. Более старые или более изношенные машины не рассматриваются даже когда их предлагают по демпинговым ценам. Но и внутри очерченного диапазона цены довольно низки — подержанная машина в 2-3 раза дешевле нового аналога.

В «Апострофе» ведут постоянный мониторинг предложения подержанных машин. Рынок этот очень живой, хорошая машина не «лежит» дольше трех дней. При появлении потенциального клиента решение нужно принимать быстро. Когда продажи подержанных машин приняли регулярный характер, 1-2 наиболее ходовые модели в «Апострофе» начали держать на складе.

Итак, когда клиенту подобрана подходящая машина, она приобретается и везется в Россию. Продавцом выступает одна из европейских фирм, торгующая подержанной техникой. Таким образом, между типографией-продавцом и типографией-покупателем оказывается два звена посредников. Не выгоднее ли покупателю искать предложение напрямую?

Марсель Шарифуллин считает, что нет. Начнем с европейских оптовиков. Крупные компании закупают подержанные машины на склад. Иногда это может быть оборудование целой типографии. Это дает им возможность сильно снижать цену. Кроме того, работа с оптовиком в Европе дает некую гарантию качества — крупная компания дорожит своей репутацией и не станет продавать заведомо «убитую» машину. Роль «Апострофа» — доставка, растаможка, восстановление и монтаж. Все это тоже не так просто. В компании рассказывают о клиентах, которые самостоятельно купили машину в Европе, но не смогли ее растаможить и обратились за помощью в «Апостроф». Да и участие российского продавца это дополнительная гарантия для клиента — окончательный расчет и прием машины производится только после печати пробного тиража.

Итак, машина прибыла в Россию. Теперь заказчику предлагается на выбор: либо забрать машину «как есть», либо провести восстановление. Во втором случае обсуждается, какие операции будут произведены и какие детали заменены. Как правило, восстановление означает разборку машины, замену масел и резиновых деталей, сборку и настройку. Если все необходимые детали есть на складе, процесс займет около недели. На восстановленные машины компания дает гарантию сроком от трех месяцев до одного года. Цена восстановления составляет 2-5% от стоимости машины. Марсель Шарифуллин считает, что по качеству печати восстановленная машина не уступает новой. Есть предел, после которого в машине наступают необратимые изменения, но лежит он далеко за переделами 20 млн оборотов, которые выбрали в «Апострофе» в качестве граничного условия.

Есть ли смысл покупать новую машину, если подержанная печатает с тем же качеством, но стоит в несколько раз дешевле? На вопрос отвечает генеральный директор компании «Апостроф» Максим Гагарин. «Выбор печатной машины определяется не только технологическими параметрами, но и стратегией ведения бизнеса. Новая машина — это ликвидное вложение капитала. Тем, кто нацелен на быстрый рост бизнеса, есть смысл покупать новую машину. Через год ее можно будет продать и купить машину более высокого класса. Подержанные машины гораздо менее ликвидны. Кроме того, подержанную машину почти невозможно взять в лизинг — банки почти наверняка откажут».

Чем не занимаются в «Апострофе». Как рассказал Марсель Шарифуллин, в компании не продают подержанные машины, использовавшиеся в России, — традиционно печатные машины в нашей стране эксплуатируются более интенсивно, чем в западной Европе, а сервис осуществляется гораздо менее пунктуально. Если среди клиентов компании появляются желающие продать и купить подобную технику, «Апостроф» просто сводит их между собой, не извлекая из этого выгоды. В компании не занимаются восстановлением фотонаборных автоматов. Марсель Шарифуллин считает, что значительная доля цены фотонабора приходится на экспонирующий лазер, не поддающийся восстановлению. Если он сломается, клиенту придется заплатить цену близкую к стоимости нового фотонабора. Наконец, «Апостроф» не восстанавливает финишное оборудование. По мнению Марселя Шарифуллина, оно более подвержено механическому износу, а следовательно, полноценное восстановление невозможно.