Один в поле не воин

Самое очевидное назначение печати — это коммуникация (неважно, персональная или коллективная). Вся история печати как таковой — это работа по максимальному подключению органов зрения (не только распознавание символов, но и восприятие изображения). С этим знанием мы пустились в мир цифрового отображения информации и неплохо преуспели в плане замещения одного носителя другим (свежие данные свидетельствуют о росте продаж цифровых изданий).

Но теперь возникает вопрос: почему этого замещения нет в печати на текстиле? Почему продажи цифровых текстильных печатных машин в России не бьют рекорды и не заставляют производителей традиционных печатных машин останавливать производства?

Очевидный ответ — отсутствие дешёвых кредитов и сворачивание прямых продаж европейских производителей — слаб в аргументации, поскольку на рынке присутствуют индийские и китайские аналоги. Существует доступ к программному обеспечению, поставщики готовы провести пусконаладку оборудования, но заявок на приобретение пока не так много, как хотелось бы продавцам.

Более спорный ответ — не произошло замещение кадрового состава: специалисты и эксперты, получившие свои знания в начале 1990-х годов, противятся всему новому, предлагаемому пришедшей им на смену молодой порослью. Подобные процессы происходили и за рубежом в конце 1960-х, когда в производство красок пытались внедрять аппаратное обеспечение, продавцов буквально вышвыривали с фабрик, боясь, что внедрение инструментов лишит колористов работы. Слаба также и позиция молодых кадров: всегда проще сменить деятельность (уволиться или вообще уйти из отрасли), чем объяснять критерии успешности нового инструментария, не обладая при этом фактологической основой.

Самый фантастический ответ (да и не ответ, скорее теория) — боязнь не самой технологии, а концепции чёрного ящика, которую она несёт. Работа с цифровой печатной машиной похожа на работу психолога, который наблюдает стимул (входящую информацию) и ответную реакцию (вывод), не вполне понимая, какие процессы происходят внутри. Невозможно открыть мозг человека и наблюдать за происходящими внутри него процессами, но есть возможность сделать это в цифровой текстильной печати.

Иллюстрация: Андрей Демьяненко

Фокусируясь на критериях, которые были навязаны европейцам американцами, продавцы ЦПМ предлагают на российском рынке экологичные, экономные, использующие минимум воды и химии машины. Но при этом упускается главное — потребность ощущать безопасность от вложения денежных средств в технику. Под безопасностью я предлагаю понимать прозрачность процессов, ибо вызванный на проверку цифровой текстильной печатной машины эксперт не сможет дать ответы на все вопросы — слишком узок для этого его профиль работ.

Надеяться на то, что государство всё возьмёт в свои руки, не приходится: оно занято балансировкой бюджетов и аккуратным внедрением мысли о том, что пенсионная система нуждается в реформировании и неплохо бы гражданам самим заботиться о себе. Что уж и говорить о ликбезе в узком коммуникационном сегменте.

Моя точка зрения не бесспорна, но я предлагаю, как ни странно, объединить усилия коммуникаций: ещё пока молодой отрасли нужны книги, которые кто-то должен написать или хотя бы перевести. На это нужны деньги, которые никто не готов платить. Для этого необходимо усилить печатные коммуникации с помощью коммуникаций визуальных: кино и телевидению для промоакций всегда нужны промотовары, а текстиль и его производные (одежда, обувь, постельное белье и пр.) — это отличные рекламные носители. Нужна экосистема, объединяющая кино и видеопроизводство, печать книг и цифровую печать на ткани. Как это объединить и как распределить роли и доли — вопрос другой, но уже давно очевидно, что кооперация назрела и кто-то должен взять на себя роль первой скрипки в этом процессе. Кто-то, кто спустя время будет пожинать плоды своей предприимчивости и дальновидения.