2016.02.101978 прочтений

Зима пройдёт!

Теги: Publish В типографии с Марселем От редактора Эксклюзив

Денис Самсонов, Марсель Шарифуллин, Игорь Терентьев

25 января 2016 г. закончился срок заключения Марселя Шарифуллина. Наш коллега, оказавшийся там по несправедливому обвинению, вышел на свободу! Через четыре дня мы встретились с Марселем в редакции Publsih.

Какие ощущения на свободе?

Четвёртый день — только начинаю приходить в себя. От всего человеческого отвык — от общения, еды, транспорта, вида женщин. К тому же все эти дни я не сидел дома — встречался с людьми.

Есть перспективы трудоустройства?

На следующий день после освобождения поехал в Высшую школу экономики, встретился с первым проректором Вадимом Валерьевичем Радаевым. Я ему очень благодарен за поддержку, которая для меня была даже несколько неожиданна — ведь в НИУ ВШЭ я работал всего год. Когда всё это со мной случилось, Вадим Валерьевич взялся помогать мне всей душой. Будучи ВРИО ректора, он приходил на суд, свидетельствуя в мою пользу, встречался с ректором МГУ Садовничим, пытаясь повлиять на исход дела. И тогда же Радаев заверил меня, что НИУ ВШЭ будет меня ждать. И, несмотря на тяжёлые времена для всех учебных заведений (им существенно сокращают бюджеты и персонал), уже с понедельника я выхожу на свою прежнюю должность директора типографии НИУ ВШЭ.

Каково было всё это время твоей семье?

Очень тяжело. Запасов на своей работе я не скопил, а всё, что было, ушло уже за первые месяцы — на адвокатов, судебные издержки и т. п. Образовались долги, поэтому я не могу позволить себе сидеть дома — надо выбираться, зарабатывать деньги, возвращать. Главное — что всё перенесли, все живы.

Как тебе удавалось ещё и писать, находясь в тюрьме? Только нам ты написал более полутора десятков статей (http://www.publish.ru/articles/author/4085709). Выходили они и в других журналах…

На самом деле вы у меня — самые любимые. В другие издания я написал совсем немного. Первый год не было даже возможности набирать тексты и выходить в интернет. А первые два месяца ко мне даже не могла попасть на свидание жена — ей не подписывал на это разрешение следователь. Это незаконно, но так было. Телефон у меня впервые появился через год — стало возможно хотя бы поговорить. Через два года — смартфон с интернетом. Я смог худо-бедно набирать тексты, заходить в интернет, общаться через мессенджеры.

Было странное, сюрреалистичное ощущение. Мы жили своей обычной жизнью, а ты — был в заключении и вдруг писал нам сообщения. Читаешь и понимаешь, что там, у тебя, всё совсем по-другому…

Согласен, странное ощущение… Обычно в интернет приходилось выходить ночью, прячась под одеялом. Если во время обыска (а он бывал по нескольку раз в день) находили телефон, его изымали. Приходилось «договариваться», чтобы вернуть.

Расскажи историю про ваше полиграфическое производство там. Что-то получилось из этого?

В итоге — нет. С технической и организационной точки зрения всё получилось. Мы выполнили по крайней мере три больших заказа от разных типографий: сборка календарей, бумажных пакетов, большие объёмы фасовочных операций. Организовывать приходилось по-разному. Сначала даже обращался за помощью к местным криминальным структурам — без их одобрения в нашем учреждении это было бы невозможно. Потом — уже при содействии администрации. Закончилась вся эта история по банальной причине: каждый раз исполнителей работы — 50–100 человек — обделяли с зарплатой. К сожалению, это система. И я решил прекратить эти работы, чтобы не быть причастным к несправедливости.

Есть какая-то опасность, что история твоего судебного преследования со стороны МГУ продолжится?

Я думаю, нет. Ведь эта история случилось не по какому-то огромному злому умыслу, а по стечению обстоятельств и в результате действий двух-трёх людей. В итоге типография МГУ, имеющая долгую историю, закрыта. А последнее решение Мосгорсуда официально гласит, что никакого ущерба МГУ мои действия не принесли.

Насколько большую ты чувствовал поддержку от профессионального сообщества?

Меня поддерживали очень хорошо люди, которых я лично знал. В том числе и вы. Всем — огромное спасибо! Что касается более формальной поддержки со стороны каких-то профессиональных сообществ, то она не очень чувствовалась. Можно сказать, что человеческая солидарность сработала, а профессиональная — увы, нет.

 

Архив журналов в свободном доступе.

Купить номер с этой статьей в pdf

comments powered by Disqus